Вышедший из комы калининградский строитель стал художником и выставляет работы в Лувре

Дмитрий Поканевич занимался строительством и не помышлял ни о каком творчестве. А потом – остановка сердца, клиническая смерть, кома. Врачи Зеленоградской больницы вернули его с того света, и после этого он начал писать картины, которые сейчас выставляются в Лувре и в Третьяковке. В гостях у художника побывала наша съемочная группа.

Калининградский художник Дмитрий Поканевич гуляет по Лувру, снимает шедевры искусства, и вот в кадре мелькает его имя! Да тут целая выставка творений калининградца.

Привела художника в Лувр, как бы странно это ни звучало, клиническая смерть. В жизни Дмитрий – строитель. Только успел скинуть спецовку – и сразу за мольберт. Но однажды его жизнь буквально перевернулась и чуть было не закончилась: во время очередного рабочего аврала и серии бессонных ночей случилась остановка сердца. К счастью, рядом оказался врач. Первая медицинская помощь, вызов скорой. Потом – месяц реабилитации. И внезапно проснувшийся интерес к рисованию. Правда, сначала робкий и любительский:

– У меня было сильное переутомление, была остановка сердца на объекте, после чего меня реанимировали, и через какой-то промежуток времени открылось второе дыхание. Было такое ощущение, что мозг был перезагружен, – вспоминает Дмитрий. – 5 лет тому назад, после того, как я пережил эту кратковременную смерть, было не то явление, сон. Явились ангелы, сказали: «Начни писать». Было трудное время, со второй женой в состоянии развода. Я им сказал: «Кому нужна будет моя мазня?» Они говорят: «Начни писать – и ты увидишь результат».

Первая серьезная работа – роза на черном фоне. Потом пошли пейзажи, натюрморты, таинственные абстракции и друг Мальвины – Пьеро.

– Это практически мой автопортрет. Но лицо я все же изменил немного. Картина начала писаться, когда у меня начался развод, – рассказывает Дмитрий.

Настроение автора в те или иные моменты жизни отражается на его творчестве. Юлия, невеста Дмитрия, – сама архитектор, художник. Она всегда чувствует, в каком настроении написана та или иная работа:

– В каждой работе – прям выплескивается через краски то, что он чувствует, – говорит девушка. – Вот ему очень плохо – и работа это показывает. Ему становится легко – и все работы становятся нежные, прекрасные, легкие, он даже больше пытается играть с цветом. Когда ему плохо, в работе много жесткости, контрастов.

А потом были приглашения на выставку в Лувр, в Третьяковку, получение художественных сертификатов от парижских искусствоведов, общение с учеником Пикассо.

У Дмитрия нет знаний по смешиванию красок. Признается, что рисует так, как подсказывает интуиция. Юлия уверена, что ни в одном художественном училище этому не научат. Искусство видеть – это от природы. Умение видеть – нелишнее и в строительном деле, признается Дмитрий. После того, как встал к мольберту, стал замечать каждый миллиметровый зазор.

Кормит художника по-прежнему стройка. Картины – они для души, для выставок, для подарков. По словам Дмитрия, он пока не продал ни одной работы и даже не знает, как это делать. В июле – две выставки в Египте, в августе – в Нью-Дели, потом – снова поездка в Лувр. А пока Дмитрий после очередного строительного заказа сбросил робу и снова – за кисть.